ПРЕССА

УралТрансильванское кабаре

01 февраля 2020, Мария Лупанова, Музыкальный журнал

Свердловский театр музыкальной комедии незадолго до Нового 2020 года преподнес городу чудесный подарок – спектакль «Сильва». Умный и глубокий, смешной и щемящий, остроумный и трагичный, очищенный от советских штампов, возвращенный к авторским истокам и обогащенный новыми аранжировками, современный по духу (без временнЫх переносов) и насыщенный культурными знаками, расширяющими смысловое поле, с великолепным музыкальным уровнем и впечатляющей драматической игрой актеров. Все составляющие спектакля так гармонично, точно, с чувством меры продуманы и работают на замысел, что новой «Сильве» впору дать формульную рекомендацию из Красного гида Мишлен: «Стоит отдельного путешествия».

 

Премьера состоялась 19 декабря, а ровно за неделю до нее, находясь в командировке, внезапно ушел из жизни генеральный директор театра Михаил Вячеславович Сафронов, которого в российском театральном сообществе ценили как одного из лучших театральных менеджеров страны. Авторитетнейший профессионал, нестандартно мыслящий, вдохновляющийся разными идеями, идущий на самые смелые эксперименты, талантливый во всем, продуктивно решающий невероятное множество проблем, немыслимым образом справляющийся со всеми возложенными на него официальными полномочиями. При этом он всегда был Человеком – хорошим, веселым, обаятельным, хлебосольным, чутким, отзывчивым. Человеком дела. За те 20 лет, что Михаил Вячеславович возглавлял Свердловскую музкомедию, театр, будучи и прежде на высоте, вышел на новую орбиту. В нее «затянулись» самостоятельные коллективы-«спутники» (ансамбль народных инструментов «Изумруд», «Эксцентрик-балет Сергея Смирнова», вокальный проект «NON SOLO»). Благодаря его энергии, у театра появилась Новая сцена. Именно в этот период музкомедия стал создавать с нуля эксклюзивные произведения и потрясающие спектакли по ним, многие из которых отмечены профессиональными театральными премиями «Золотая маска» и «Браво». Продюсером большинства этих проектов был генеральный директор. В стенах музкомедии по его инициативе проводятся значимые международные проекты – Конкурс молодых артистов оперетты и мюзикла им. Владимира Курочкина и Фестиваль современного танца «На грани». Юбилеи любимого театра Михаил Вячеславович превращал в масштабные международные форумы. На них с большим интересом собирались театралы, чтобы за «круглыми столами» обсуждать проблемы музыкальных жанров, обмениваться новыми идеями, участвовать в мастер-классах, смотреть фестивальные спектакли. А к 85-летию Свердловской музкомедии был издан серьезный труд – коллективная монография, посвященная ее истории. Именно с приходом Михаила Вячеславовича театр стал активно гастролировать по России и за рубежом.

Словом, жизнь при нем бурлила и достигала невероятного градуса кипения. Казалось, его энергии хватит на десятерых. Однако, закрыв Год театра, настоящий Человек Театра на излете завершил свой жизненный путь. Такова была драматургия Судьбы… Музкомедия осиротела. Горе неизбывное. Но жизнь продолжается. И, проводив своего любимого директора в последний путь, все, задействованные в премьерном спектакле, в тот же день пошли на дневную и вечернюю репетиции (решили – Михаил Вячеславович хотел бы этого). Получилось так, что «Сильва» стала его последним продюсерским проектом, он очень ждал этой премьеры. Результат превзошел все ожидания. Спектакль шел с невероятной отдачей, ощущалось (хотя и не было озвучено), что он посвящен памяти Михаила Вячеславовича…

Стоить отметить, что это название в афише было важно еще и потому, что с начала XXI века оперетта стала терять позиции в музыкальных театрах. Вот и в Свердловской музкомедии на первый план вышли мюзиклы. И это был осознанный шаг, сделанный для привлечения более молодого зрителя. Оперетты в репертуаре тоже были и есть, но художественных событий за этот период пока не случалось. Что касается «Сильвы», ее последняя версия 1997 года с оригинальным названием «Княгиня Чардаша» в постановке главного режиссера театра Кирилла Стрежнева вызвала тогда интерес зрителей и дала повод для рефлексий критиков. Визуально спектакль был решен в эстетике модерна, ставшей, скорее, роскошной рамой для жанрового триптиха (1 д. – драма, 2-е – мелодрама, 3-е – комедия). Режиссер предлагал с дистанции конца XX века посмотреть на легендарный сюжет с разных позиций, чтобы поразмышлять об отношениях людей в реальности и их желании бежать в мир иллюзий (читай – Кабаре). У этой «игры в Сильву» был проводник – персонаж Красотка кабаре в стиле унисекс со скрипкой в руках – немой «комментатор» происходящего, появляющийся в драматургически важных эпизодах. Собственно, основное «исследование» происходило в двух действиях. В третьем – режиссер давал зрителю окунуться в омут любимой ими «настоящей оперетты» с головой, но представив ее как фантазию Фери, его желание таким увидеть финал.

Спустя 22 года, уже в XXI века автор сценической версии и режиссер Дмитрий Белов установил для действия «Сильвы» конкретное время – 1914 год (год написания оперетты – 1915). А жанр спектакля обозначил как «трансильванское кабаре» (упоминание в пьесе о том, что главная героиня родом как раз из тех «диких» мест, стало ключом к постановке). И если в обыденном сознании при упоминании Трансильвании сразу всплывает зловещая тень графа Дракулы, то в спектакле нет мистики. Страшнее знание о реальных событиях того времени, сломавших жизни миллионам людей – и здесь героев холодным дыханием обдают бесстрастные Время и Судьба. Противостоять им не возможно. Часы на закрытом занавесе, имитирующем железные конструкции венского жд вокзала (они легли в основу почти всех декораций – сценография Максим Обрезков), отсчитывают минуты в реальном времени. Первый же аккорд увертюры (оркестр под блестящим управлением Дмитрия Волосникова) обрушивается на нас как девятый вал, будто сконцентрировав в себе все события и переживания, которые затем протекут последовательно. Перед 2 д. часы просто показывают год – 1914… и нормальное течение жизни останавливается. Князь Эдвин здесь, как и в оригинале, военный (в советских версиях это игнорировалось). Встреча героев происходит в пограничной Трансильвании, где стоит его часть. Все происходящее дальше тоже будет находиться в пограничном состоянии – отношения между героями, балансирование между миром и войной, предчувствие катастрофы, сначала личной, затем государственной. Нас же, знающих все ужасы истории XX века, сразу саднит мысль о том, что Первая мировая точно проедется своим колесом по каждому из героев (в этом контексте перестаешь воспринимать их вымышленными). И когда во 2 д. Фери (в исполнении Олега Прохорова – невероятное сходство образа с Сергеем Дягилевым) кричит Сильве: «Посмотри, куда катится этот мир!», а затем тихо: «Эй, поэты, спрячьте лиры и закройте рот, что случилось с этим миром, он уже не тот» («прорезаемый» вскриками скрипки) и постепенно из этого почти шепота вырастает песня полная отчаяния и страха – становится просто не по себе от актуальности высказывания.

Однако, каким бы ни было время, жизнь – это не только ужасы и трагедии, в ней много лиричного, смешного, ироничного. И автор русского либретто Алексей Иващенко вместе с режиссером виртуозно и убедительно изложили все перипетии истории. Пение здесь становится естественным продолжением разговора, танцы и другие пластические решения (хореография Наталья Терехова) – органичным существованием в пространстве спектакля. Герои здесь – живые люди, у каждого прочитывается своя судьба. Кабаре – своеобразный «оплот стабильности» (одни «Мотыльки» приходят на смену другим) и пристанище мужчин, слетающихся, как бабочки, на иллюзорный свет этого праздника жизни. К слову, концертный номер Сильвы во всем блеске нам показывают лишь однажды. А вся история разворачивается за кулисами, где «гламуру» и роскоши места нет. Поэтому красотки кабаре во главе с примой ходят в «рабочей» одежде без прикрас (телесные корсеты, чулки, сетки для волос на голове), готовые к любым перевоплощениям. И на счет «раз» профессионально замирают в обольстительных «групповых портретах». Другое значимое для героев пространство – жд вокзал, который здесь, напротив, воплощает собой разлуку, дорогу в неизвестность, неопределенность будущего, расхождения судеб в разные стороны, временность существования, невозможность остановить ход событий – тоскливые гудки паровозов, лучи прожекторов – бесприютность и тоска. Эта атмосфера создается и благодаря решениям художника по свету Владимира Коваленко. Сложные, очень красивые сочетания фиолетового, синего, цвета морской волны, всполохи кроваво-красного, ослепляюще белого в разных сценах, имитация дождя, снега создают ощущение зябкого, холодно-отстраненного, порой, враждебного мира. В костюмах (художник Анастасия Шенталинская) превалирует черно-серо-серебристо-белая (как бы «документальная») цветовая гамма, в нее вписывается и форма военных. Выбивается все «трансильванское»: винного цвета пышная шевелюра Сильвы, забавные яркие «этнические» костюмы и цветные платья красоток кабаре, а также алые платки, мелькающие в их руках, как языки пламени.

Но главное – здесь замечательный музыкальный уровень! Мощная энергетика оркестра, позволяет нам вместе с героями глубоко прожить и простые, и сложные чувства. Он «договаривает» то, что не произносится вслух. Новые аранжировки творческой команды MUSICALOGY PRODUCTION (креативный продюсер Артур Байдо) придали знакомой музыке невероятный объем и свежесть звучания! Некоторые жанровые переосмысления поражают, но они очень убедительны в контексте спектакля. Чардаш с привлечением мандолины, баяна и ксилофона зазвучал по-народному колоритно. «А нам так нравится мужчинам нравиться» (она же «Частица черта») в ритме страстного танго пробирает до мурашек! И может самое потрясающее – дуэт «Помнишь ли ты» с перегармонизацией, добавленным по-рахманиновски «колокольным» басом фортепиано, струнными, захлестывающими, как вешние воды, приобретает просто эпохальное звучание! Здесь он воспринимается уже как обращение к коллективной памяти.

Главные герои есть, прекрасны и их голоса, и проживание ролей. Искренность отношений в паре Ольга Балашева (Сильва) и Антон Сергеев (Эдвин) заставляет зрителей сопереживать. За плечами героини чувствуется прожитый горький опыт. Она обладает чувством собственного достоинства, знает цену себе и тем, кто воспринимает ее, как товар, а робкую надежду на счастье прикрывает иронией. Ее темброво богатый голос передает самые тонкие нюансы движений души. Эдвин Сергеева – порывистый, открытый молодой человек, возможно, впервые влюбившийся до потери пульса (чему веришь) и он только начал «делать большие хорошие глупости». Подкупает его мужественный вокал. Сильва Маргариты Левицкой тоже по-своему интересна и голос завораживает, но в ее героине может чуть больше жесткости. У Андрея Опольского красивый сильный голос, однако его Эдвин несколько отстраненно-«опереточный». Полагаю, со временем артист вживется в роль.

В спектакле чувствуется влияние представлений кабаре, где номера «комментируют» текущие события, как в знаменитом фильме Боба Фосса. Невероятный шарм спектаклю придают непредсказуемые, остроумные импровизационные инкрустации «не из той оперы». Дмитрий Белов щедро раскидал по всем действиям россыпь культурных знаков. Это и уже упоминавшийся Фери в образе Дягилева (мохнатая шуба, цилиндр, усы). Бонни – явно Папагено начала XX века. Его уморительно инсценированный дуэт о планировании семьи со Штази (чудесная, легкая, как игристое вино, Екатерина Мощенко) – просто прямая аллюзия на дуэт Папагено и Папагены из моцартовской «Волшебной флейты». Мало того, Бонни, как главный герой фильма «Маска», с полуоборота заводит всех спонтанными отклонениями в латино-американскую тему или «презентацией» Бродвея (в духе мифического представления о нем стиляг из 1960-х). В фееричном исполнении Евгения Толстова Бонни просто несло! У Владимира Фомина этот герой тоже очень обаятелен, но поддержка его партнеров показалась недостаточной. Забавный Микша (Анатолий Авега), войдя в роль нотариуса, интонирует как соответствующий персонаж комической оперы. Красотки кабаре за кулисами – этакие асексуальные «гадкие утята» из «Лебединого озера» Матса Эка. Гости на помолвке – люди «в футлярах» (в одинаковых париках и сюртуках) – будто зашли из постановок Роберта Уилсона. Наконец, ситуации обмена партнерами в парах – это ж буквально трижды «Ирония судьбы».

Перипетии героев, складываясь, как в калейдоскопе, в самые причудливые узоры, приходят, наконец, к потрясающему открытому финалу. Объявлен поезд, герои поворачиваются к слепящим огням подходящего (из глубины сцены) состава и поют возвышенно, без пафоса как будто гимн жизни («счастье приходит вдруг и в небо нас возносит»). Последнее кульминационное – «пусть это был сон, но какой дивный сон!» – звучит с горечью, как ностальгия по мирной жизни, которая заканчивается для них в эту минуту на этом вокзале. И по «мигу между прошлым и будущим» каждого, живущего на этом свете. А дальше – пропасть неизвестности и открытый космос будущего…

Мария Лупанова