ПРЕССА

Он + Она + Сцена

27 марта 1999, Наталья Подкорытова, «Областная газета»

Гороскопами этому браку предначертано: «И не пытайтесь, вас всё равно постигнет неудача». Когда они всё-таки поженились, ему говорили: «Повезло! Миллион выиграл». Сейчас, спустя годы, говорят ей: « Какая ты счастливая! У тебя такой Саша!..». Она – заслуженная артистка России Ирина Цыбина. Он – артист Александр Потапов. Сцена – академический театр музыкальной комедии, в репертуаре которого они заняты достаточно плотно.

 

ИРИНА

Саша «покорил» Ирину огромной чашкой белой черешни, принеся её ей в номер в одно гастрольное воронежское утро.

- Когда Саша пришёл в театр, у меня уже были поклонники. Но я не была ни к кому привязаны. Нина Александровна Энгель-Утина опекала меня и хотела выдать замуж за другого артиста. И Саша с ним ухаживали аза мной вдвоём. В итоге я всё-таки выбрала Сашу, чего Энгель-Утина не смогла мне простить. И только перед самой смертью призналась: «Я не поняла твоего выбора. Беру свои слова обратно. Будьте счастливы!».

Когда я была в театре без Саши, я всегда чувствовала защиту «папы Вовы», как все называли Курочкина. Он ушёл, и я осталась одна, как перст. А есть актрисы, которые могут этим воспользоваться… Я же не буду оправдываться на каждую наговоренную гадость. И чувствовала себя страшно незащищённой. Меня обижали не раз, унижали.

И как только мы поженились – отношение ко мне резко изменилось: у меня появилась спина, за которую я всегда могу встать. Но и к Саше оно изменилось. И не всегда в лучшую сторону.

 

САША

До свадьбы у меня в театре была более успешная карьера. Сначала я очень переживал. Но понял, что должен сам за себя бороться. И сейчас один из немногих в театре, кто имеет своё мнение. И об этом все знают, а многие себе того позволить не могут.

Ирина: Наш союз кому-то не понравился. На мне отразилось в меньшей степени. У Саши же ролей стало гораздо меньше. Я даже как-то услышала: «Вот была бы ты женой Потапова…». С чем это связано, почему?

- Но вам проще жить в театре, когда вы – семья?

- Да. Мы поддерживаем друг друга. Если Ирину, как нам кажется, обидели, стараюсь проводить дома психотерапию. Если я пришёл сердитый, ругаюсь, она мне тихонько: «Трибуну поставить?». Одним словом стресс друг у друга снимаем. Нам не надо объяснять друг другу, что такое «завтра премьера». У нас в семье, как зачастую случается в артистических семьях, нет ревности к успехам друг друга, званию. Наоборот. Когда новую роль выпускаем, обязательно смотрим друг друга, потом обсуждаем.

 

ТИХОН

Актёры достаточно часто лишают себя счастья материнства из боязни потерять форму, выпасть из поля зрения режиссёра.

- В декрете я была ровно год. Но мне показалось, что прошло лет десять. Настолько театр тянет, настолько на сцену хочется. Конечно, я боялась, потому что помнила о форме. Сидела на строжайшей диете. И сохранилась как нельзя лучше. Я, видимо, психологически настолько запрограммирована, что мне ничего не стоит сбросить лишние килограммы. Надо только встать на весы: если вижу, что я 58 кг, а не 56 – я есть уже не хочу.

- Когда Тихон впервые попал в театр?

- В два с половиной года. Страшно плакал, потому что его все хотели потрогать, погладить. В четыре с половиной оставили одного дома. Я не помню, как прошёл тогда спектакль: постоянно нервничала, телефона дома нет, не позвонить… Сейчас его, бывает, забрасывает к нас в театр кто-нибудь из родителей одноклассников. За кулисами много детей бегает, они перемеряли все шляпки и бороды, знают многие партии, старшие ребята следят за младшими.

Саша: Это всё, конечно, интересно, но чудо, сказка театра у них исчезает. И то время, которое они могли бы потратить на книги, на учёбу, на что-то ещё, они скачут в театре.

 

ДОМ РОДНОЙ

Саша: Ирина одинаково талантлива в трёх своих главных ролях – мамы, жены и актрисы. Она замечательная партнёрша в спектакле. Она, выходя на сцену, видит тебя, её взгляд осмыслен, пристраивается в твоей игре.

Ирина: После года совместной жизни мы сели и раз и навсегда договорились, кто что делает. Саша зарабатывает деньги, я веду хозяйство. Только посуду не мою.

- У вас всегда в доме такой порядок?

- Да, мне прощу и легче сделать всё сразу, чтобы не накапливалось от спектакля до спектакля. Но перед премьерой могу всё бросить. Это все в доме понимают. Ноты у меня всегда на кухонном столе: что-то готовлю и туда поглядываю. На холодильнике – репертуар театра на месяц, чтоб точно знать, кто, где и когда занят.

- Репетируете дома?

Саша: Конечно. Ирина же ещё и пианистка отличная. Так что все партии под аккомпанемент разучиваем. Очень удобно.

Ирина: Бывало, среди ночи вставали, шли в большую комнату и репетировали. Творческий процесс – он никогда не прекращается.

- И даже когда в рекламе снимаетесь?

- Конечно. Это тоже творчество. И я не считаю это чем-то зазорным. Мы ведь никого не обманываем. А потом за рекламу деньги платят, в театре же к тому моменту мы пять месяцев не получали.

 

СЦЕНА

Ирина: Из театра ушло тепло родного дома, ощущение семейственности. Ушли старые актёры, старые добрые традиции, которые делали театр Театром.

- Театр – не дом и даже не любимая работа?

- Работа-то любимая. За кулисами состояние одно, на сцене – абсолютно другое.

Саша: Театр потрясает сам по себе. Но то, как в нём топчут самолюбие – это ужасно. Одни выдавливают из себя по капле раба, другие, как губка, впитывают в себя зависимость от директора, режиссёра, сами личностью при этом не становясь.

Ирина: Одна из главных проблем в театре – отсутствие денег на новые постановки. Поэтому мало премьер. От этого – творческая нереализованность и неудовлетворённость очень сильная.

Саша: Я за свою возможность говорить открыто и то, что я думаю, расплачиваюсь отсутствием больших ролей. И творческая невостребованность увела меня в коммерцию. У нас в театре 3-4 человека, кто, будучи активно занятыми в репертуаре. Столь же успешно занимаются коммерцией.

- Наверно, Вы очень редкий человек, кто одинаково успешно совмещает зарабатывание денег и творчество.

Ирина: Просто Саша не сидит и не ждёт, когда с неба упадёт большая роль. Он неуспокоенный по жизни, многого добивается сам. Классно фотографирует, играет на гитаре, умеет находить общий язык с самыми разными людьми. И нашу квартиру Саша заработал собственным трудом.

- А вы не пробовали оставить сцену вообще?

Саша: Театр – штука уникальная. К нему можно относиться по-разному, но его нельзя страстно не любить. Это ведь такая зараза – хочется на сцену. Честное слово, выходишь в костюмах, в гриме, поёшь – работаешь только для себя и для публики. И от этого получаешь удовольствие. А деньги – в другом месте.

Ирина: От актёрства быть свободным нельзя.

 

Наверное, сегодня, на излёте тысячелетия, театр переживает не лучшие времена. Хотя зритель его безумно любит и на спектаклях всегда аншлаги. Как ни в каком другом, в музкомедии очень много театральных семей – Римма Антонова и Эдуард Жердер, Нина и Алексей Шамбер, Марина Смирнова и Олег Логинов, Елена Незванова и Николай Капленко. Все они в разное время встретились в театре и остаются в нём до сих пор. И, может быть, благодаря им в театр вернётся тепло домашнего очага и он станет для всех его жителей родным домом, который всегда манит.