ПРЕССА

Ветер - в паруса. Алые!

31 мая 2011, Ирина Клепикова, "Областная газета"

Самое первое впечатление - эффект обманутого ожидания. Где солнечная феерия гриновской новеллы? Где морской бриз, мягкий песок, обыденный уют рыбацкого посёлка? Пусть даже обыденный омут, в котором, по А. Грину, родится дивная душа - девушка с именем "как свист стрелы или шум морской раковины"?.. Но ведь и этого нет. Демоническая, пьяно-разгульная вакханалия на фоне столь же демонического моря - главное потрясение первого действия спектакля. Но зная способность театра открывать новый смысл в привычном, зритель не торопится с оценками...

Неисповедимы пути талантливых авторов. Я уже не о Грине. Об авторах спектакля. Можно было бы ожидать, что в ностальгии по романтике театр обратился к одной из самых романтических историй мировой литературы. На деле всё начиналось куда прозаичнее. Максим Дунаевский задумал очередной мюзикл. "А для мюзикла очень важно - знакомая зрителю история, - говорит композитор. - И обязательно изначально должно что-то привлекать. Название "Алые паруса", безусловно, привлекает. С другой стороны - у Грина практически нет сюжета. Есть только эскиз, настроение. Надо было придумать сюжетные ходы - без этого нет театра".

Зритель подивится многим сюжетным нововведениям (либретто М. Бартенева и А. Усачева). Рыбацкий посёлок в спектакле отнюдь не обыденное болото: бал правят хозяйка и завсегдатаи ночного заведения. В семье злодея Меннерса, сгубившего мать Ассоль, - своя драма, вызывающая даже сочувствие. Ассоль, истомившаяся в ожидании алых парусов, готова выступать в ночном заведении и выйти замуж за сына Меннерса, Хина. А сам Хин Меннерс, новый и вовсе не проходной в спектакле персонаж, любит Ассоль. Он тоже - личность, только это - "крупная душа, лёгшая ничком".

"Алые паруса" с музыкой М. Дунаевского, год назад увидевшие свет в московском РАМТе, получились там не мюзиклом - музыкальной драмой (у драматического театра для мюзикла не хватило выразительных средств). Для Свердловской музкомедии мюзикл - своя территория, жанр, к которому этот театр тяготеет всё больше и больше. Но дело-то, конечно, не в готовности театра к жанру, а в способности зрелищем мюзикла потрясать не только глаза, но и души зрителей. Свердловская музкомедия, в обиходе с некоторых пор именуемая поклонниками "театром музыкальной трагедии", в премьере "Алых парусов" накал страстей вновь выводит на эту интонацию. Романтический флёр новеллы Грина превращён в трагическую коллизию столкновения личности с судьбой, обществом, миром.

В театральной программке зритель найдёт непривычное пока для себя, для театрального действа слово "видеоконтент". В реальности же это означает, что на сцене - лишь обозначение декораций: лодка, бочки, сети, маяк. "Гений места" создаётся средствами кино, и - о, это злобный гений! Не лёгкий бриз и даже не шторм в драматических сценах, а - вечная, неукротимая пучина моря, живой, несущий в себе угрозу мрак неба. Сам воздух промозгл, напоён хладом, сыростью и... несчастьем. Художники Ю. Устинов, М. Акимова, Д. Смирнов, И. Вторникова создают атмосферу, в которой ничего человеческого, кажется, и не может родиться. Зловещее место - зловещие люди.

Рискну предположить: ещё лет десять назад, обратившись к новелле А. Грина, ни композитор Максим Дунаевский, ни авторы спектакля не сделали бы столь брутального варианта "Алых парусов". Само Время подсказывает акценты. Сквозная идея творчества Грина - попытка вернуть утраченное. Со времён Грина, в последние десятилетия - особенно, мы утратили ещё больше. Даже для парусов уже важен не цвет, а деньги, не ветер, вздымающий их, а статусность самой яхты. Театр, чувствующий Время и создающий спектакли, созвучные тому, что происходит "за окном", остаётся верен своему кредо. "Алые паруса" - о нашем времени. Оно, по определению, в стремлении человека выстоять, зацепиться, рождает сильные характеры. Вопрос только - на что пойдут душевные силы? Одни, на грани полубезумия, продолжают ждать света, алых парусов. Другие, глумясь над идеалами, готовы подсунуть суррогат света (и цвета), вымочив паруса в красном вине...

Ошибётся тот из зрителей, кто наряду с гриновской атмосферой будет ожидать от спектакля ясного деления на "хороших" и "плохих" героев. Нет тут этих полюсов. Капитан шхуны Грей (арт. И. Ладейщиков), сойдя на берег, отправляется в ночное заведение "Маяк", к "мадам". Ассоль (М. Виненкова) вместе с завсегдатаями "Маяка" уже разучивает здешние песни и танцы: надо же как-то выживать. Зато Хину Меннерсу (Е. Зайцев) безответная любовь к Ассоль приносит, кажется, истинные страдания... Театр и в этом остаётся верен себе и жизненной правде. Жанр жанром, сценические условности - всего лишь условности, но не бывает однозначно "плохих" либо "хороших" душ. В каждой намешано всего. Важно: сквозь тернии зловещего места и времени, если таковые выпали тебе, куда в конечном счёте устремляется человеческая душа - в бордель "Маяк" или к огням маяка, подсказывающим путь во мраке. К любви или к её суррогату?

Эффект "обманутого ожидания" покидает во второй части спектакля. Чем масштабнее драматизм пролога и основного действия, чем дольше путь главных героев друг к другу - тем сильнее катарсис финала. В музыкальной ткани спектакля, в музыке М. Дунаевского, как и в прежних творениях маэстро, есть отдельные номера, достойные стать хитами, жить самостоятельной жизнью. Прекрасное, самозабвенное исполнение актёрами способно только ускорить этот процесс. Ну и дай-то Бог! Выиграют все - и мюзикл, и театр. Но! Как всегда, Свердловская музкомедия работает завидно крепким ансамблем, в котором каждая составляющая заслуживает отдельных слов: режиссура К. Стрежнева, оркестр под управлением Б. Нодельмана, хореография С. Смирнова, пластика его Эксцентрик-балета, создающего Волны и Ветры, Ассоль в детстве в исполнении В. Мохиревой, и т. д. Но то-то и дорого, что - ансамбль. Даже шероховатости первых премьерных показов (маяк явно мелковат в пространстве сцены, а цвет пока не заиграл в парусах в полную силу) не снижают общего впечатления. К тому же, судя по практике последних премьер, К. Стрежнев наверняка ещё будет дорабатывать спектакль уже в его сценической жизни.

"Над бездною океана,

Под пологом ночи звёздной

В любви не бывает рано,

В любви не бывает поздно..."

Гриновскую акварель "Алых парусов" театр превратил в полотно, написанное маслом. Жёстко, резкими мазками. Никуда не деться - веяние Времени! Но главное, что театр направил этот ветер в АЛЫЕ паруса. И с убедительной силой доказал: вопреки зловещим эпохам и обстоятельствам человеческий дух, мечта и надежда неистребимы.