ПРЕССА

Королева по системе Станиславского

19 декабря 2002, Ирина Смоляная, "Комсомольская правда"

Это был необычный вечер в Музкомедии. Актеры выступали спиной к зрительному залу. А сами зрители смотрели на них, удобно расположившись на сцене. Творческий вечер заслуженной артистки России, актрисы Музкомедии Риммы Антоновой прошел в задушевной обстановке.

 

Ножки.

Величественная женщина лет пятидесяти в строгом вечернем платье до пят пела приятным грудным голосом. Вдруг, тряхнув головой, она расправила платье так, словно собралась покружиться, и пустилась в пляс. Обнаружилось, что оно вовсе не строгое, а скорее игривое - в него вшиты прозрачные вставки почти до самых бедер. Зал ахнул: ноги певицы обнажились во всей красе.

А она, прекрасно зная, какое впечатление производит, кружилась, демонстрируя свои ноги двадцатилетней красавицы.

Кстати, эти самые ноги были первым, что ошеломило будущего мужа Римма Антоновой Эдуарда Жердера при их первой встрече. Они познакомились почти сорок лет назад в Оренбургском театре музкомедии, куда юная Римма только-только пришла. Художественный совет театра как раз принимал решение о приеме молодой актрисы. И Антонова пела и плясала для них в закрытом зале. Любопытный Эдуард просто заглянул в замочную скважину... и увидел очаровательные ножки Риммы, вскидывающиеся в канкане.

Ухаживание было красивым, свадьба - романтичной. Пара стала выступать на сцене дуэтом.

А в 1966 году их обоих пригласили в Свердловский театр музкомедии.

 

Любовь.

Творческий вечер - это никакой не юбилей. Это скорее определенная веха в карьере артиста, когда он понимает - ему есть, что сказать зрителям, кроме участия в спектаклях. И в программу таких вечеров, как правило, артист включает самое лучшее.

Римме Антоновой, конечно, помог супруг Эдуард Жердер. Хороший поэт, мастер экспромта и известный в театре шутник, он помог поставить жене большую часть номеров вечера.

А раньше, бывало, его юмор доводил Римму Александровну до "белого каления". Например, на одном из спектаклей, где супруги пели дуэтом, Эдуард Борисович вместо своей партии неожиданно начал петь собственный текст, который тут же сочинил. Антонова, не услышав нужной реплики и запутавшись, рассердилась: "Допевай сам!" И ушла со сцены. Пришлось Жердеру заканчивать песенку одному.

Но на творческом вечере супруг вел себя идеально. И одна за другой зрителям представали миниатюры, сюжет которых был один - любовь.

Римма Александровна летала по сцене, как ласточка. Образ ее героини - чуть скандальной, уверенной в себе, кокетливой и обольстительной, ей удивительно шел.

После представления зрители признавались ей в любви почти со слезами восторга.

 

И снова ножки.

- Деточка, ты не против, если я поговорю с тобой в гримерке? - с трудом оторвавшись от поздравлений друзей, Римма Александровна уселась перед зеркалом, готовая к очередному перевоплощению.

- Как вам удается выглядеть на цене королевой? - задаю я заранее подготовленный вопрос.

Антонова показала знаком - подожди. И только сейчас, оказавшись вдали от зрителей, она позволила себе со стоном скинуть туфельки с узким носком и на высоченном каблуке, в который порхала весь вечер по сцене.

- Палец дико разболелся, - объяснила она, запивая водой анальгин. - Хожу, хромаю... Что бы мне такого надеть удобного?

И выбрала очередные шпильки.

- Что ты говорила? Как удается выглядеть королевой? - улыбнулась. - По системе Станиславского. Стараюсь держать себя в форме, ведь каждый день выхожу к зрителю. Вот и с пальцем... Болит, а что делать?

- А в жизни вы такая же, как на сцене?

- Что ты, совсем другая, я белая и пушистая? - и ей снова пришлось отвлечься - ее звали к праздничному застолью.

- У вас всегда такая сумасшедшая жизнь? - спросила я вдогонку.

- Да! - просто и гордо ответила Антонова. - Абсолютно всегда!