ПРЕССА

Эвиты Перон из Екатеринбурга: первыеледи города в образе жены президента. опыт Татьяны Мокроусовой

30 июля 2018, Анна Исаева, Дарья Барышева, журнал "Я покупаю" сайт

http://www.yapokupayu.ru/…/evity-nashego-goroda-tatyana-mok…

Эвита Перон из Екатеринбурга: первые леди города в образе жены президента. Опыт Татьяны Мокроусовой

Мы предложили известным женщинам города примерить образ аргентинской Мадонны. В Свердловской музкомедии есть своя Эва — исполнительница главной роли Татьяна Мокроусова. Она рассказала о характере Эвиты, расписании актера и театральных ритуалах.

О ней слагали стихи, пели песни, ей строили алтари, ее боготворили: история Золушки меркнет рядом с биографией Марии Эвы Ибаргурен Дуарте де Перон, известной всему миру под именем Эвита.

Провинциалка из неблагополучной семьи приехала покорять столицу — и стала первой леди Аргентины. «Мадонна бедняков» и «Духовная руководительница нации», истинная self-madewoman. Никто из ее современников не вызывал таких чувств у миллионов людей — от молитвенного преклонения до жгучей ненависти. Самым знаменитым посвящением Эве Перон стал мюзикл Эндрю Ллойда Уэббера и Тима Райса «Эвита». Теперь постановка появилась и в России – дебютной сценой для шедевра стала Свердловская музкомедия.

Мы предложили примерить образ Эвы известным жительницам Екатеринбурга, попутно спрашивая их о любви, о внутреннем стержне, о радостях и неудачах. Открывает наш проект Татьяна Мокроусова — актриса Свердловской музкомедии и исполнительница главной роли.

— Расскажите, как вы пришли в профессию?

Я еще в детстве хотела работать в театре, и сейчас я в профессии, которая делает меня счастливой. Не могу представить себя в другом месте, в другой профессии. Разве что еще радиоэфиры было бы здорово вести, это же тоже творчество.

— В мюзикле «Эвита» вы играете cаму Эвиту. Насколько вам близок ее образ?

Для начала, этот образ многогранен, и, конечно, интересен для меня: он позволяет открыть в себе как в актрисе еще неизвестные грани. 13 лет назад, только приехав в Свердловский театр музыкальной комедии, я исполняла самую знаменитую арию из мюзикла «Эвита» — «Don’t Cry For Me Argentina» в концерте на языке оригинала (на английском). Это было большим удовольствием, и тогда я даже не мечтала окунуться в эту постановку в роли главной героини. Но вот прошло время и моя мечта сбылась: я — Эва Перон. Для меня это и почетно и волнительно. Жаль, что спектаклей не так много, мы проживем «Эвиту» только 8 раз.

— 8 раз?

Да, так мало! Дело в том, что по условиям лицензионного соглашения театр может сыграть этот спектакль всего 8 раз. Мы уже отыграли 6 спектаклей, осталось всего два. Из них один мы покажем в Москве 26 сентября на сцене Театра на Таганке, а последний — в ноябре у нас в Музкомедии. Я, конечно, очень надеюсь, что театр продлит лицензию еще на несколько показов. Этот спектакль очень дорогой и нельзя купить его один раз и ставить, сколько захотим.

— Вам сложно было вжиться в роль?

Я достаточно сильный человек, поэтому с характером проблем не возникло. Сложнее было с пластикой. Аргентинцы очень страстные и активные, поэтому жесты у них очень мелкие и быстрые. Это особенность их жестикуляции. Я не так быстра, я не такая нервная, поэтому шла больше от себя, от своих внутренних ощущений. Но одну деталь я все-таки переняла. У Эвы Перон был один очень характерный жест — это поднятые вверх в победном утверждающем жесте две руки. Все актрисы, которые играли эту роль, тоже копировали его. Это был, пожалуй, единственный точно выверенный жест, который мне пришлось позаимствовать.Было приятно, когда после спектакля посол Аргентины сказал, что при всей «русскости» постановки мне удалось передать властность и жесткость Эвы. Но за это надо сказать спасибо режиссеру Алексею Франдетти: я привыкла играть мягких персонажей, а тут достаточно жестокая и властолюбивая женщина, так что ему пришлось много работать со мной.

После спектакля приходится буквально «снимать» с себя роль, как костюм. На самом деле, после таких тяжелых ролей (а их у меня немало) в прямом смысле мечтаю о душе: вода помогает смыть пережитое на сцене.

Для подготовки к роли важен процесс накопления материала. Я должна пропитаться и историческим контекстом, и временем, и страной. Чтобы, скажем так, «въехать» в историю, я пересмотрела множество аргентинских фильмов, прочитала все, что попало в поле моего зрения про Аргентину времен Перона и все биографические материалы про Эвиту. А еще для роли мне пришлось посмотреть множество постановок «Эвиты» (кстати, бродвейская постановка с Еленой Рождер — моя любимая, это эталон!).

— Как на вас повлияла роль Эвы?

Я стала спокойнее относиться к некоторым вещам. Когда готовишься к роли, конечно, изучаешь биографию своего героя — а жизнь Эвы была моментами очень страшной. И вот после этого ловлю себя на мысли, что люди переживали ужасные вещи, значит, я точно все переживу.

— А что вам нравится в вашем персонаже?

Мне нравится ее полная уверенность в себе и в том, что она делает. Мне такого не хватает. У нее даже сомнения не было в том, что она лучшая, что она звезда — но ведь окружающие заражаются тем, во что ты так страстно веришь. Конечно, тут есть обратная сторона: возможно, ее эта уверенность и погубила, хоть и умерла она по медицинским причинам. Но этой уверенностью она практически сделала своего мужа, хоть перронизм существовал и после Эвиты. В биографических интервью ее родственников я читала, что лидерские качества у нее врожденные, и я не удивлена: по-моему, сложно такое приобрести. Разве что страхи у нее наверняка были, но она отлично их скрывала. Это тоже талант.

— Кстати, про биографические справки. Мы в редакции читали, что у Эвиты был совершенно безумный график с подъемами в пять утра и отбоем за полночь. А как примерно выглядит ваш рабочий день?

Мы приходим к 10 утра на распевки, растяжки. С одиннадцати до двух — репетиции либо постановка спектакля. С полпятого мы уже начинаем другой спектакль, часов до десяти мы на сцене. Официально у нас есть один выходной в неделю — вторник зимой и воскресенье летом, но мы часто и в этот выходной работаем. Зимой вообще смешно получается: гримерки под сценой, и окон там нет. Как в анекдоте: на работу идешь — еще темно, выходишь — уже темно. Ладо если на обед вышел, а не с собой принес.

— А куда вы ходите на обед? Вот работников Оперного театра часто можно увидеть в столовой УрГУ — стоят себе в очереди студенты и балерины в халатах…

Мы с коллегами любим Пельмени-клаб, нам нравится атмосфера, последнее время туда и ходим. Часто «наших» можно увидеть на обеде в GrottBar… А вообще ходим просто в заведения поблизости.

— Случались у вас какие-то смешные ситуации во время репетиций спектакля или на самой постановке?

Есть момент с коронацией Эвиты. Там все красиво: она заходит за ширму, где ее быстро переодевают, и она выходит в красивом пышном платье, поет… Так вот, ширма, конечно, закрывает меня от зрителей, но стоит прямо перед оркестром. И получается, что я захожу за нее, и меня переодевают прямо на глазах всего оркестра! На репетициях-то никого там не сидело, и я об этом не думала. И вот на первом спектакле я влетаю за ширму, и вижу квадратные глаза оркестра…

— Кстати, о платьях. Эвита была большой модницей: после ее смерти осталось 400 пар обуви, а уж платьев совсем чудовищное число, и все — Dior, Chanel… Чувствуете в себе такую же страсть к нарядам?

Ой, знаете, я таааак в себе это чувствую! (смеется) Наверное, если б средства позволяли, тоже скупала бы и Chanel, и Dior — очень их люблю, все это очень красиво. Но при этом я не слежу за модой. Стихийно покупаю разве что концертные платья, а для повседневной жизни приходится пользоваться помощью.

— Как готовились концертные платья и костюмы для этого спектакля?

По-разному: пышные платья мы купили в свадебном салоне, например. Есть моя личная одежда: все-таки, мы готовились в сжатые сроки. На заказ наши цеха сшили костюм «oт Dior», подлинник которого Эвита очень любила. Но вообще нам почти всегда шьют и делают на заказ, даже туфли и парики, не говорю уж об исторических костюмах.

— Есть ли у вас какой-то ритуал перед выходом на сцену, чтобы настроиться?

Мой главный ритуал — прийти очень заранее и распеться. Я вообще не люблю спешки, настолько, что, как говорится, лучше выйду из падающего самолета, чем буду ждать, пока он упадет. У меня есть коллега, которая специально «заводит» себя перед постановкой, влетает за минуты до выхода, переодевается и бегом на сцену — и при этом у нее все получается. Для меня это загадка. А мне вот надо еще все прибрать перед спектаклем за собой, все по полочкам разложить…