ПРЕССА

Майкл Унгер: я восхищен российскими артистами

24 мая 2012, ИА "Апельсин"

До премьеры в Екатеринбурге знаменитой американской оперетты Имре Кальмана <Герцогиня из Чикаго> осталось совсем немного. Уже в эту пятницу, 25 мая, Театр музыкальной комедии представит уральскому зрителю блестящую (во всех смыслах этого слова) постановку о любви и музыке. Накануне этого события режиссер-постановщик спектакля Майкл Унгер рассказал <Апельсину>, в чем уникальность этой оперетты и почему ему было так интересно работать с екатеринбургскими артистами.

 

- Майкл, расскажите, пожалуйста, о постановке <Герцогиня из Чикаго>.

- <Герцогиня из Чикаго> - это сотрудничество между Россией и Америкой, история американского культурного вторжения в Европу в 1927 году, написанная венгерским композитором Имре Кальманом. Надо сказать, он очень популярен в России, но его никогда не ставят в Америке. Удивительно, что в США он не популярен: Америка является изобретателем жанра мюзикла, а оперетты Кальмана во многом похожи американские мюзиклы. Песни в них сразу запоминаются, истории очень смешные, характеры забавные.

Эта оперетта об очень богатой женщине, которая приехала из Чикаго. Она заключила пари с друзьями, согласно которому должна приехать в Европу и купить там самые лучшие вещи. Женщина решает купить королевство. И когда же она его приобретает, то влюбляется в принца, которого тоже хочет купить. В итоге между принцем и главной героиней происходит недопонимание. Молодой человек оскорблен тем, что героиня использует его ради спора с

подружками. Когда их любовь подтверждается поцелуем - все разваливается на части. Идет некое нарастание: романтическая пара и комическая пара. На мой взгляд, это очень забавная история, которая заканчивается хеппи-эндом.

 

- А что для Вас значит эта оперетта. Почему Вы решили поставить именно ее и именно в Екатеринбурге?

- Я ничего не решал (смеется). Главный режиссер Театра музыкальной комедии Кирилл Стрежнев и директор театра Михаил Сафронов выбрали эту оперетту. Когда-то, двадцать лет назад, наш дирижер Грегори Опелко поставил <Трех мушкетеров> в Свердловской музкомедии. Кирилл позвонил Грегу, и попросил найти какого-нибудь американского режиссера для постановки <Герцогини из Чикаго>. В Америке у режиссеров и хореографов есть агенты, которые помогают им в поисках работы, в обсуждениях контрактов. Но я получил эту работу через знакомых мужа моей сестры. То есть, не через агента. Я и Грег всегда хотели поработать над чем-то вместе, поэтому решили обсудить все детали. Затем я отправил свое резюме Кириллу Стрежневу, и меня взяли. (улыбается)

 

- Сложно ли было подбирать актеров на роли? Говорят, что Вы просмотрели много видеозаписей спектаклей, прежде чем определиться с актерским составом.

- Да, видеозапись, конечно, не лучший способ, чтобы прослушать кого-то, но Кирилл отправил мне очень хорошие отрывки постановок, которые были сделаны в Театре. Это может показаться странным, но было не сложно найти необходимых людей для нужных ролей. Я не понимал ни слова из того, что они говорили. Не знал, о чем были постановки. Но качество исполнения, талант, юмор, голос - все это, произвело на меня большое впечатление. Поэтому я выбрал людей, как мне казалось, наиболее подходящих для тех или иных ролей. Потом мы с Кириллом Стрежневым их обсудили и сошлись в едином мнении касательно каждого артиста.

 

- Как артисты Музкомедии справляются с поставленными перед ними задачами? Довольны ли Вы, Майкл, их работой?

- Они великолепны! Я очень впечатлен комедийными актерами. Мы много смеемся на репетициях. Но меня разочаровывает то, что они постоянно заняты в

других постановках, и это затрудняет их присутствие на репетициях. В Америке мы бы поставили <Герцогиню> за четыре недели. Здесь у нас девять недель, а  нам нужно десять! Потому что все происходит так: мы сделали план репетиций, а потом кто-то уходит на спектакли, кто-то участвует в фестивалях и так далее. Еще одна большая разница – это то, что здесь два-три состава актерских групп. В Америке такого нет. Чтобы у всех были равные шансы необходимо время для репетиций. Все это очень сложно. Затрудняет еще тот факт, что приходится работать через переводчика.

 

- А все ли в таком случае получается воплотить в жизнь: декорации, костюмы, танцевальные номера?

- Мы еще не видели декорации, но дизайн был потрясающий. Вячеслав Окунев, дизайнер костюмов из Санкт-Петербурга, - гений, и с самого начала мы с ним очень хорошо сработались. Если они смогут воплотить в жизнь, то, что Вячеслав создал на эскизах, то это будет великолепная постановка. Я отправил

12 страниц своих пожеланий, что именно я хочу видеть в шоу. Все эти страницы перевел на русский язык Грегори Опелка, потому что он переводит все мои эмейлы для Вячеслава. И через пару дней мне прислали эскизы декораций и костюмов. Они были просто идеальны - элегантные, красивые, забавные. Я пока что не видел ничего в готовом варианте, но на днях мне обещали все показать.

И если говорить о хореографии, то я привез с собой замечательную и талантливую Патти Коломбо.

 

- Да, Майкл, расскажите, как Вам работается с Патти? И что можете сказать о ней как о хореографе.

- У нас с Патти один агент. Я никогда не работал с ней до этого, но видел ее работы. И мне показалось, что она идеально подойдет для совместной работы со мной над постановкой <Герцогиня из Чикаго>. У нее отличная техника и необычная хореография. И что самое главное именно для этой постановки, она очень смешная и веселая! (улыбается) Я слышал от некоторых танцоров, что они никогда не танцевали ничего подобного. Это очень американская постановка и такая хореография, как у Патти, отлично подходит к <Герцогине>. Для зрителей это будет настоящим угощением. Что касается сюжета, то важно отметить то, что это конфликт межу Америкой и Европой. Новые идеи против традиции. Люди, которые мыслят будущим, против людей, которые мыслят прошлым. Все это метафорически обыгрывается баталией между различными танцами: чарльстон против вальса, джаз против модной музыки.

 

- Майкл, а случались ли у Вас разногласия с артистами в плане прочтения сценария? И вносятся ли параллельно какие-либо коррективы во время репетиций?

- Оу! Ну разве что иногда. Когда я, например, прошу их что-то сделать, но они думают, что это не в духе их персонажа. Затем объясняю, как я вижу того

или иного героя. Чаще всего они, конечно же, соглашаются. Мне очень нравится совместная работа, когда все актеры репетируют вместе. Поэтому ценю то, что артисты вкладывают в роль что-то от себя. Но лично для меня особенно важно, чтобы мизансцена была точной и строгой, соответствующей тому, что я говорю. Однако в некоторых случаях я, конечно, стараюсь найти компромисс. Во время репетиций случается очень много смешных моментов, потому что в Театре музкомедии работают забавные люди (смеется). Но мне приходится останавливать артистов в определенные моменты и говорить: <Окей. Стоп. Хватит дурачиться!>. У нас даже был небольшой конфликт. Потому что некоторые люди не помнили, что мы делали на предыдущих репетициях, но это очень маленький процент артистов из хора. Так как во времени мы ограничены, то не можем тратить его на повторы и учить все больше, чем один раз. В этом у меня небольшое разочарование.

 

- Какой полезный опыт от общения с уральскими артистами Вы получили?

Я вдохновлен ими. Вдохновлен тем, как работает система, и тем, что от них требуется. В Америке у нас не такой обширный репертуар театра. За исключением Оперного театра. Нет такого - одна постановка демонстрируется в театре на протяжении двадцати лет. Русские же актеры в голове держат от 10 до 15 ролей, которые играют параллельно. Это очень сложно. Но они словно запрограммированы на такое, и это для них обычное дело. Все это связано с системой, а в Америке такой системы нет. Я поражен. Каждый день узнаю что-нибудь новое от артистов, и это не русский язык (смеется). Но где бы я ни работал, к каждому нужен свой подход. В драматическом театре в Америке режиссер больше полагается на инстинкты актеров. В оперном театре Америки и России актеры больше хотят знать о своем персонаже, что они делают и как они делают. Когда я обычно работаю в Америке, актеры не спрашивают у режиссера, как и что нужно делать, как правило, они сами до всего додумываются. Если подвести итог, то с русскими артистами у нас происходит совместное маленькое открытие характеров. Мы вместе вырабатываем то, что хотим получить в конечном результате. Здесь я говорю, что хочу, и потом они немножко и постепенно раскрываются. Но я очень надеюсь, что финал будет такой же хороший, как в Америке.